Кубанские казаки

Ещё в эпоху кинематографа 1950-х годов (Хрущёвская оттепель) особенно не скрывалось, что картина сильно приукрашивает советскую действительность и в сущности является кинематографическим мифом. Сам Н.С. Хрущёв назвал фильм слащавым, приторным, фальшивым.В сценарии практически отсутствует конфликт, всё, что видит зритель — это столкновение «хорошего с лучшим». Знаменитые ломящиеся от изобилия столы с сельской ярмарки (при том, что 1949 год — это тяжёлое послевоенное время) стали своего рода символом сталинского кино.

С другой стороны, современные критики признавали, что у картин Пырьева есть своё глубокое обаяние, которое подсознательно привлекало к нему зрителей. Мифологизация действительности, утопия на экране становилась только внешней формой, за которой зрители пытались увидеть будущую замечательную послевоенную жизнь.
И, ведь согласитесь, глупо ожидать глубокой драматизации сельской жизни в простой музыкальной комедии.