Так низость голую я прикрываю лохмотьями священных ветхих текстов и, сердцем дьявол, выгляжу святым.

V

Он Эдмон Дантес. Он это я. Он это вы. Он это все мы.

Иви

Не надо быть мусульманином, чтобы почувствовать дивную поэзию образов.

Гордон

«Vi veri veniversum vivus vici» - я силой мысли при жизни завоевал вселенную.«V.V.V.V.V.»

V

– Я не ставлю под сомнение вашу наблюдательность, я лишь отмечаю, как парадоксально звучит вопрос "Кто вы?" адресованный человеку в маске.

V

Помню не зря пятый день ноября и заговор пороховой. Проходят века, но грусть и тоска Всегда остаются со мной.

V

Идеям пули не страшны.

V

Но в этот славный вечер взамен того, чтобы просто назвать имя, позвольте описать характер персонажа. Вуаля! Пред Вами водевильный ветеран, которому всевластная судьба давала роли извергов и жертв. Сей образ не высокомерием выдуман. Он — смутное воспоминание vox populi, что в нынешнее время выжжено, мертво. Приняв великолепный внешний вид, молвой навеки выдворенный обличитель возвратился, поклявшись выводить все проявления скверны своекорыстной, бессовестной, невежественной власти! Он вынес ей единственно возможный вердикт — Вендетта, и клятвенно заверил вершить его, и рвение вознаградится, ведь верность, нравственность, отвага всегда одерживают верх. Воистину, я выше всякой меры витиеват и выспрен, весьма доволен знакомством с Вами, меня ж зовите просто Вэ.

V

Так низость голую я прикрываю лохмотьями священных ветхих текстов... и, сердцем дьявол, выгляжу святым.

V

Я смею все, что можно человеку. Кто смеет больше - тот не человек.

V

Счастье в том, чтобы казаться и быть одним и тем же. Я тот, кем кажусь - человек в маске.

V

Доказано, что набожным лицом и постным видом мы и черта можем обсахарить.

V